Владимир Михайлович Конашевич - русский советский художник, график, доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств РСФСР, один из известнейших мастеров советской книжной иллюстрации. Автор классических иллюстраций к произведениям С. Маршака, К. Чуковского и других известных писателей.

Над книгами для детей Конашевич всегда работал с полной отдачей и с глубоким пониманием психологии ребёнка. Мастер, обладающий особым даром занимательного рассказчика, был глубоко убеждён, - в рисунке всё, что пойдёт на пользу выразительности, будет хорошо, а что сверх и сделано только ради того, чтобы придать рисунку внешний «художественный» вид, то лишнее.

Сам художник отдавал предпочтение рисунку, несколько упрощённому, лёгкому, без излишних нагрузок материалом. Это, по его мнению, отвечало особенностям детского восприятия. Однако собственный богатый опыт Владимира Михайловича сто раз, и ещё сто, подсказывал, что понятие простоты в действительности не имеет ничего общего с нарочитым упрощением, а лаконичность отнюдь не исключает подробностей. Но только тех, что всегда к месту, всегда занимательны.

Конашевич много размышлял об особенностях работы иллюстратора детской книги. Он написал несколько трудов, содержащий массу практических, деловых, конкретных предложений, советов, пожеланий, подкреплённых собственным богатым опытом, коснувшись широкого круга проблем.

Себя самого он причислял к «книжникам», вкладывая в это понятие тот смысл, который ему придавали художники «Мира искусства», любившие книгу, боровшиеся против всякого своеволия и разнузданности в книжном деле, за высокую культуру издания и оформления книг. Владимир Михайлович наследовал эти традиции, словно бы остался последним художником книги.

В статьях и заметках Конашевича, датированных разными годами, могли меняться отдельные его оценки и суждения, его отношение к собственной работе. Но главному - приверженности ясному, чёткому, законченному рисунку, всегда занятному, выразительному, без всякой сухости, но непременно очень вещественному - он оставался верен. Отвергая модные, размашистые, лихие иллюстрации журнальных рисовальщиков, он требовал, чтобы всё в книжках для детей было добросовестно «всамделишное».